27 July 2017


Camille Pissarro - Effet du Pluie au Valhermeil, Auvers-sur-Oise, 1871


Pissarro — you’re aware of his style,
what he puts in those sodden scenes,
so pick up your pen, if you please,
and describe for us what you descry
in this plasterwork leaked on by rains,
this window low-wattage can’t light,
this stain spreading ever more wide
on the Leader’s tarpaulin face,
and this driving wet snow that whips
the word СЛАВА behind, upper left,
with ПОЧЕТ right up there next to it
with its middle ‘Ч’ coming adrift.
This wet snow isn’t yet a storm,
but all day it’s been battering away
at the shiny gilt tinsel and braid,
at the window’s grey-wadded form.
So pick up your pen, if you please,
without knowing which way you’ll go,
from the maw of the metro beast
toward the skitter of tyre and sole.

Driven crazy by trams’ chiming row,
here’s a sparrow instructing its young,
‘In ten years, all of time will be through.
You were born when the end had begun.’
In Big Bullyboy’s sanctum meanwhile,
waves of warmth rise to fill the air,
from the raindrops the window is veiled
by the Leader’s ten-foot chevelure.
From his tea steam wafts over the pot.
The newspaper tells him what’s what.
And the Leader’s through-the-nose speech
between the lines labours the point.
But the lord of this luxury suite
doesn’t get it that day after day
in the corridor waits Heart Attack.
‘We’re not open today, didn’t I say?’
‘Never mind, when I’m free I’ll be back.’

To their last dirty crevice you know
Utrillo with his plasterwork scenes, 
so pick up your broom, if you please,
take a flight all around this town.
There beneath you on tracks wet with rain
will be trains, and black granite slabs,
and old ladies standing in line
in the hope of one final stash,
so that then they can drop down dead
on a grey-wadded hospital bed. 
That sparrow is singing nearby,
its young does a poo on the ‘Ч’, 
and, surveilling your farewell flight,
the word СЛАВА, behind, upper left.

(Translation © 2017 G.S. Smith)

From Чудесный десант (The Miraculous Raid), 1985

The words СЛАВА [slàva, ‘glory’], and ПОЧЕТ [pochòt, ‘honour’] frequently appeared in the ubiquitous slogans mounted on rooftops during the Soviet period, particularly those in which the Communist Party sang its own praises. The letter ‘Ч’ is pronounced ‘ché’.


Знаешь ты, из чего состоит 
отсырелый пейзаж Писарро, 
так бери же скорее перо, 
опиши нам, каков этот вид
штукатурки в потеках дождя, 
в электричестве тусклом окно, 
расплывающееся пятно
на холстинном потртете вождя, 
этот мокрый снежок, что сечет
слово СЛАВА о левом плече
и соседнее слово ПОЧЕТ
с завалившейся буквою Ч.
Эта морось еще не метель,
но стучится с утра дотемна
в золотую фольгу, в канитель, 
в сероватую вату окна.
Так бери же скорее перо,
сам не зная, куда ты пойдешь, 
отступая от пасти метро
к мельтешению шин и подошв.

Ошалев от трамвайных звонков 
воробей поучает птенца: 
«Десять лет до скончанья веков.
Ты родился в начале конца».
В кабинете Большого Хамла 
поднимаются волны тепла,
и закрыто окно от дождя 
трехметровой прической вождя. 
Над чайком восходит парок.
Он читает в газете урок.
И гугнивый вождя говорок 
телепается между строк.
Но владельцу роскошных палат 
невдомек, что уж сутки подряд 
дожидался Инфаркт в проходной. 
«Нет приема, тебе говорят». 
«Ничего, я зайду в выходной».

Коль до трещинки грязной знаком 
штукатурный пейзаж Утрилло,
то бери поскорей помело,
облети этот город кругом.
Под тобою на мокрых путях 
поезда, и блестит диабаз,
и старухи в очередях 
выжидают последний припас, 
перед тем как удариться ниц 
в сероватую вату больниц. 
Воробей где-то рядом поет,
с лету какает птенчик на Ч,
и следит твой прощальный полет
слово СЛАВА о левом плече.

No comments:

Post a Comment